А пожалуй, если бы знал, то и речку достал бы. С кувшинками, полными зеленых лягушек.
Вошел Анчар. Он, похоже, всегда входит и выходит в нужный момент. Чутье, стало быть, лакейское.
– Арчи, верни нашему гостю оружие и проводи в его комнату. – Мещерский обратился ко мне: – Вы отдохнете, а перед ужином мы обсудим условия нашего договора, не возражаете?
Я откланялся. Мещерский с бокалом вышел на веранду.
– Серого успели снять с бомбы, шеф.
– Кто?
– Грузин Мещерского.
– Контрольная группа? Спала? Что ты молчиш ?
– Ребята не справились… Ситуация из менилась… Есть потери…
– Все?
– Повреждена машина…
– От участия в операции отстраняю. Будешь жестоко наказан.
– Я не виноват…
– Вызови капитана катера.
– Слушаюсь, шеф.
– Не «слушаюсь», болван, а «есть»! Свободен, до особого распоряжения.
– Я не виноват… Этот Серый…
– Все! Кругом, шагом марш!
Моя комната мне понравилась: окно – на склоны гор, дверь – в холл, откуда расходились двери в гостиную, в кабинет и спальню хозяина, в апартаменты Виты и в слепую каморку, где были сложены водные лыжи, серфер и акваланги. Оно и кстати (я про двери, а не про лыжи) – смогу, стало быть, держать под наблюдением своих клиентов…
Сумка с моим скупым джентльменским барахлишком уже стояла у входа. Пистолет лежал на прикроватной тумбочке.