Скорее всего двоих – этого Архара и незримой женщины…

– …Однако с некоторых пор я вдруг стал чувствовать какое-то постороннее внимание. Я бы даже сказал – враждебное…

– Что-нибудь конкретное? – Мне стало немного интересно.

– Абсолютно ничего. Но что-то я чувствую. Может быть, оно еще и не здесь. Не исключаю, что оно еще не началось, а только задумывается… Но мне это уже мешает. Не пугает, не тревожит, а мешает. Я этого не люблю. И не привык.

– У вас прекрасный телохранитель.

– Да, Арчи беззаветно предан мне. Он силен, умен, ловок, он обладает всеми прекрасными качествами, присущими мужчинам его народа, но он не профессионал, он исполнитель, хотя и безупречный. А здесь требуется человек с определенным опытом, творческий, с инициативой…

– Наказуемой, естественно.

– Это будет зависеть от вас. К тому же, я не думаю, что дело обстоит так мрачно.

А я думаю, что именно так оно обстоит. И я думаю, что эта девочка в пансионате, с ножками и попкой, работала не от тех, у кого я в долгу. Это первый шаг в твою сторону, Князь. (Надо же, и «псевдоним» его вспомнился.)

– Поймите, я волнуюсь не за себя…

Догадываюсь.

– …Мне уже нечего бояться…

Не понравилась мне эта фраза. Не понравилась его бледность, не понравилось, что он очень мало ел, что этот дом не то что простреливается – он просвечивается и просматривается насквозь. И что все здесь в ловушке. Серый, кстати, тоже.

Мы пересели в кресла, между которыми стоял столик с напитками, пепельницами и сигаретами.

– Вы что же, – спросил я, – совсем не представляете, какого рода опасность вам угрожает?

Он покачал головой.

– Догадываюсь только, от кого она исходит. – И он назвал одно имя.

– Ну, нет, – я встал, – с этим я воевать не буду. Он раздавит меня, как танк черепаху. А вас всех – как сырые куриные яйца.